Книги Солженицына – на любителя. Сугубо лично мое мнение.

Во-первых, читать его слог очень тяжело. Тягомотина, сумятица и тяжелющие фразы. Кто сам еще не проводил такой эксперимент – попробуйте! Откройте, например, книгу «Пятое колесо» и, думаю, пяти минут вам хватит, чтобы больше не проводить такие эксперименты над собой.

А некий фурор его книг в советское время я сравню с советским же фильмом «Фонтан». Там по сюжету фильма к дочке, вышедшей замуж и проживающей теперь в городе, приезжает старик-отец из кишлака Средней Азии. По-русски он не говорит ни слова.

В этом же «хрущевском» городском дворе проживает вдова, как она считает, «великого поэта». В момент приезда старика вдова как раз вешает табличку на дом – здесь, мол, проживал великий поэт - и по этому случаю собирает друзей умершего. Те начинают читать «великие» стихи поэта. Какую-то галиматью. С аплодисментами, конечно.

Во-вторых, почему Солженицын – на любителя, потому что в своих книгах он сделал ставку на очернении советского строя и СССР. И все факты – непроверенные и выдуманные – бросались им в топку этого книжного очернения.

Более того! Вот благодаря чему он стал так известен и популярен в начале 70-х ? Благодаря публикаций его книг на Западе. Они вышли в 28 странах мира, а наибольшее число переводов было сделано в США и ФРГ. То есть, книги были переведены, они были – не на русском. И Западу было плевать на его «художественный русский», ему было не плевать на все новые и новые цифры и факты, уничтожающие СССР. То есть, писательский талант Солженицына здесь был совсем не причем!

Ну, и, в-третьих, наконец, что не увеличивает число поклонников творчества Солженицына - это не самые лучшие, как мне кажется, человеческие качества писателя.

Есть такие люди - которые критикуют все и везде. Всем вечно недовольны! Так вот Солженицын критиковал все! Сначала – советский строй и советскую эпоху. Переехав на Запад – западное общество и его демократию, за что от него там потом отвернулись. Ну, а вернувшись в Россию, – уже новую отечественную демократию, Ельцина, Гайдара и всех, кто там попадался под руку.

Но самый большой вывод о нем можно сделать из его поведения «в зоне». Существует некоторые доказательства, что он был «лагерным стукачом». И это, прежде всего, – обвинения западногерманского литератора и криминолога Франка Арнау, который ссылался на копию автографа так называемого «доноса Ветрова» от 20 января 1952 года.

Поводом же для обвинений стало описание самим Солженицыным в главе 12 второго тома «Архипелага ГУЛАГ» процесса вербовки его сотрудниками НКВД в осведомители (под псевдонимом «Ветров»).

Правда, в дальнейшем Солженицын пишет, что ни на кого не стучал, ни на кого не доносил и вообще - опера, который его завербовал, он послал.

Теперь давайте логически помыслим. Если агент "Ветров" якобы после вербовки послал опера, то - что с ним должно было произойти дальше? А дальше Солженицына назначили бригадиром! Бугром! То есть, наш герой идет на повышение после того, как отказался сотрудничать!..

Дальше еще интереснее. Он не справляется с обязанностями Бугра, и его переводят в столовую, хлеборезом. Хлеборез в зоне - должность самая высокая, это золотое место, обычному зеку даже на километр не подойти к такой работе. Еще раз - Солженицын проваливает работу Бугра, и его не наказывают, а, наоборот, ему достается самая хлебная должность

Но еще больше ценно здесь мнение известного на тот  момент времени писателя Варлама Шаламова, сидевшего с ним в одной «зоне». Шаламов, как известно, терпеть не мог Солженицына – но не из-за писательской ревности, наоборот, Шаламов в то время был значительно «выше» Солженицына в своих «Колымских рассказах».

18:46 26.11.2020·Редакция· Константин Беловожский
ПОПУЛЯРНОЕ
Интересное в интернете
Интересное в интернете
Популярное
Популярное в разделе
КАРТИНА ДНЯ
ВАЛЮТА